«Переходный возраст» — сериал, который нужно посмотреть каждому родителю

Анна Данилова — о нашумевшем проекте Netflix

Сериал «Переходный возраст» (Adolescence) — это произведение, которое, по моему глубокому убеждению, должен посмотреть каждый родитель, особенно если у него есть ребёнок-подросток. Сначала можно посмотреть самому, а потом, возможно, вместе с детьми. И не потому, что это шедевр операторского искусства или выдающаяся актёрская игра.

Сериал уже назвали фильмом года, он стал первым британским сериалом, возглавившим мировые рейтинги, его обсуждают в парламенте Великобритании, в сообществах, посвящённых кино, и во всех социальных сетях. И действительно, есть что обсудить.

Сериал снят одним дублем, каждая 40-минутная серия — это гениальная работа всей команды: актёров, режиссёра, оператора и операторов дронов. Как нужно было всё рассчитать, чтобы каждый персонаж оказался в нужном месте в нужное время! А у актёров не было возможности переснять или ошибиться в тексте — один кадр, ни одной склейки. Но это разговор для профессионалов, нам важно другое.

И да, если вы ещё не смотрели сериал и не любите спойлеры, то после просмотра возвращайтесь.

О чем сериал?

В 6:15 УТРА В ДОМЕ ОДНОГО МАЛЬЧИКА ПРОИЗОШЛО НЕЧТО НЕОБЫЧНОЕ: В ДВЕРЬ ПОКОЯ ЕГО СЕМЬИ ПОСТУЧАЛСЯ НАРЯД ПОЛИЦИИ. СРАЗУ ПОСЛЕ ЭТОГО ЖИЗНЬ МАЛЬЧИКА И ЕГО БЛИЗКИХ ИЗМЕНИЛАСЬ НАВСЕГДА.

Началось расследование, которое затронуло всех: и школу, и дом. В воздухе витало множество вопросов, но авторы сериала не стремились дать ответы. Это не детектив и не история о психически нестабильном подростке.

Создатели сериала показали, что мальчик — обычный подросток, который растёт в обычной британской семье, ничем не отличающейся от семьи полицейского, который его арестовал. Родители стараются делать всё правильно, как умеют. В доме нет насилия и жестокого обращения. Именно поэтому история выглядит настолько пугающей.

«Мы хотели, чтобы зрители посмотрели на свою семью и подумали: «Боже, это могло произойти с нами!» — говорят создатели.

При этом авторы не хотят запугать родителей, не стремятся поселить в них липкий страх: «А вдруг завтра мой ребёнок сделает то же самое?» Они ясно показывают, на что действительно стоит обратить внимание.

За последние десять лет в Великобритании число вооружённых нападений на женщин выросло в два раза — 18 500 случаев. Всё чаще подобные преступления совершаются в школах, одноклассники нападают друг на друга.

Создатели сериала не экранизировали конкретную историю, но хотели зафиксировать пугающую тенденцию: никто не застрахован, и подобное может случиться в любом классе, с любым подростком.

Стивен Грэм, соавтор фильма и исполнитель роли отца, однажды наткнулся на новость о мальчике, который зарезал девочку в деревне неподалёку от его дома. Через несколько месяцев он увидел вечерний репортаж о новом нападении с ножом на подростка.

«Это был совершенно другой случай, — отмечает он. — Произошедший на другом конце страны! Причём всё это было ещё до инцидента в Саутпорте», — там три девочки получили ножевые ранения прямо на танцевальном занятии, посвящённом Тейлор Свифт. — «Но к тому моменту уже набралось четыре или пять подобных происшествий, и я начал задаваться вопросом: что вообще происходит? Ведь это не взрослые мужчины совершают эти преступления. Это подростки».

Джейми и его семья

Вопрос о том, была ли семья Джейми хорошей, мучает его отца Эдди. Он с теплотой вспоминает, как его сын смешно ел десерты и как они вместе играли в футбол (скорее всего, Джейми тогда был совсем маленьким). Но Эдди уходил из дома в шесть утра и возвращался после восьми вечера — фактически он почти не видел сына.

Когда Джейми выбирает Эдди в качестве взрослого, который будет представлять его интересы в суде (а ему всего 13 лет), мать удивляется: «Как это он выбрал тебя?» Очевидно, их контакт был минимальным.

Мать возвращалась домой раньше, но большую часть времени занималась домашними делами.

А как же Джейми? Он ходил в школу, возвращался домой, проводил время в своей комнате. Он находился в своей комнате. — Значит, с ним всё хорошо.

У Джейми нет диагноза или психического заболевания. Зрители предполагают, что у него может быть психопатия, но создатели сериала не снимали историю о мальчике с психическими проблемами. Наоборот, они подчёркивают, что в опасности находятся все, кому безразличны родители, школа и где единственное место, где тебя ждут — это интернет.

Создатели хотели показать обычного мальчика из нормальной семьи. Он сыт, одет, у него есть хорошие кроссовки, велосипед, уютная комната и нормальная школа. Родители уверены, что делают для него всё необходимое. Но знают ли они, как он живёт на самом деле?

— «Как поживаешь?»
— «Всё в порядке».

Автор сценария фильма, Джек Торн, отмечает, что он заметил сходство между собой и Джейми в возрасте тринадцати лет. По его словам, между ними есть лишь одно существенное различие, и это не связано с психическими проблемами. «У Джейми был интернет, который он читал по ночам, а у меня — Терри Пратчетт и Джуди Блум», — говорит автор. Именно ради этой темы и был снят сериал.

Психолог, которая проводит экспертизу, становится первым взрослым человеком в жизни Джейми, который по-настоящему его слушает. Она задаёт ему вопросы о жизни, друзьях, одиночестве и страхах. Он отвечает и не отвечает, кричит и плачет, угрожает и размышляет. Но главное — он говорит. И это ему необходимо, потому что до этого с ним никто так не разговаривал.

Мать Джейми, Манда, говорит: «Он никогда не выходил из своей комнаты. Придёт домой, хлопнет дверью — и сразу за компьютер. Я видела свет в час ночи. Стучу и говорю: «Джейми, завтра в школу». Свет выключался, но он не отвечал ни слова». Это один из ключевых моментов для авторов. Соавтор фильма и исполнитель роли отца, Стивен Грэм, объясняет ключевую мысль фильма:

«Когда я был ребёнком и сидел в своей комнате, мама знала, что там я в безопасности. Я практически не мог сделать ничего, что могло бы мне навредить. Но сегодня всё по-другому. Эти телефоны невероятно опасны. А так называемые инфлюенсеры… Я считаю, что на них лежит огромная ответственность».

Теперь, если подросток сидит в своей комнате, это не означает, что с ним всё в порядке. Напротив. Джейми — не просто случайная жертва дурного влияния интернета. У него были проблемы.

• Родители, которые не представляли, чем он занимается.
• Учебное заведение, которое не обеспечило безопасность ученицы, чьи интимные фотографии стали достоянием общественности.
• Интернет-культура ненависти, в которую погрузился Джейми.

«Он не просто представитель субкультуры. Он — результат воспитания родителей, которым было всё равно, обучения в школе, которая не обращала на него внимания, и разума, который не смог его остановить», — утверждают авторы.

Ещё один важный аспект: у Джейми нет истории успеха. Для подростка важно чувствовать, что он в чём-то хорош, что у него есть талант, особый навык, его «суперсила». И у Джейми она есть — он прекрасно рисует. С детства. На день рождения отца он присылает ему открытку с нарисованным портретом. Родители говорят: «Хорошо нарисовано». Но никто даже не задумывается, что его можно было бы отдать на художественные курсы, помочь развить этот талант. Джейми хорошо помнит, как у него не получалось играть в футбол и как отец отвернулся от него из чувства стыда.

Когда Джейми разговаривает с психологом, он говорит, что не умеет ничего. Его старшая сестра — умница, отличница, у неё всё получается. А он? Нет. Ещё он повторяет, что он урод. Это звучит странно, ведь Джейми — красивый мальчик с кукольными ресницами и кудрями. Но именно так это и происходит с подростками.

Частично из-за этого он интересуется темой маскулинности, пытаясь понять, как стать мужчиной. Он не так умён, как девочки в школе, у него нет талантов, он не чувствует себя значимым. И общество предлагает ему только один сценарий — мужчина должен иметь отношения с женщинами. Поэтому для него особенно болезненны комментарии про «инцела» (вынужденное воздержание).

Вынужденный целибат в 13 лет? Отсутствие девушки в 13 лет — повод для насмешек и травли? Но другого сценария самореализации для него просто нет.

«У нас настоящий кризис среди молодых мужчин, и нам срочно нужно это обсуждать. Это касается каждого. Я просто хотел начать разговор об этом — честный, открытый разговор. Не знал, готовы ли люди. Но, похоже, они готовы. И, надеюсь, это только начало», — говорит Грэм.

«Ты как?» — «Норм».

В сериале есть ещё одна история о подростке, которая ещё больше подчёркивает основную проблему. Инспектор Люк Баском и его отношения с сыном — это отражение того, что происходит в семье Джейми. Поэтому на месте Джейми мог оказаться кто угодно, даже сын инспектора.

Сериал начинается с того, что сын просит инспектора Баскома отпустить его из школы, жалуясь на плохое самочувствие. Но отец даже не задумывается о том, в чём истинная причина. Может быть, его обижают в школе? Может быть, случилось что-то серьёзное? Почему он не хочет идти в школу? Вместо того чтобы разобраться, инспектор перекладывает ответственность на жену: «Мама разберётся. Он знает, что я мягкий и могу поддаться, поэтому звонит мне».

Когда полиция приходит в школу, сын объясняет отцу смысл смайликов в социальных сетях — информацию, о которой взрослые даже не догадываются. В этот момент Баском осознаёт, насколько велик разрыв между ним и сыном. Насколько родители на самом деле не представляют, чем живут их дети.

Пытаясь исправить ситуацию, он приглашает сына пообедать. Разговор не клеится. Он задаёт неловкие вопросы об уроках. Видно, что это редкий совместный обед — инспектор даже удивляется выбору ресторана. Но самое главное: он вдруг узнаёт, что сын учит французский. И тут же, неуклюже, спрашивает: «О, скажи что-нибудь по-французски».

Он не знает, о чём говорить. Не понимает, с чего начать. Но, по крайней мере, он пытается.

Удастся ли ему действительно наладить отношения? Или всё ограничится этой единственной поездкой в кафе? Вопрос остаётся открытым.

Что понятно в Великобритании и не считывается в России

В СЕРИАЛЕ ОДНА ИЗ ОСНОВНЫХ ТЕМ — ТЕОРИЯ И СУБКУЛЬТУРА ИНЦЕЛОВ.

ПОДРОСТКИ СОБИРАЮТСЯ В ЗАКРЫТЫЕ ГРУППЫ (TRUTH GROUPS), ГДЕ ОБЩАЮТСЯ С ПОМОЩЬЮ НЕПОНЯТНЫХ ВЗРОСЛЫМ СООБЩЕНИЙ, СОСТОЯЩИХ ИЗ ЭМОДЗИ. В ЭТИХ СООБЩЕСТВАХ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ КУЛЬТУРА НЕНАВИСТИ И ИДЕЯ «КРАСНОЙ ТАБЛЕТКИ» — УБЕЖДЕНИЕ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ УПРАВЛЯЮТ МИРОМ, А «ОБЫЧНЫЕ МУЖЧИНЫ» СТАНОВЯТСЯ ЖЕРТВАМИ. ЗДЕСЬ ТАКЖЕ ФОРМИРУЕТСЯ КУЛЬТ НАСИЛИЯ.

ТЕРМИН INCEL (INVOLUNTARY CELIBATE) — «НЕВОЛЬНЫЙ ЦЕЛИБАТ» — ОЗНАЧАЕТ СОСТОЯНИЕ, КОГДА МУЖЧИНА НЕ МОЖЕТ НАЧАТЬ ОТНОШЕНИЯ, ПОТОМУ ЧТО ЖЕНЩИНЫ ОТКАЗЫВАЮТ ЕМУ. В ТАКИХ ГРУППАХ ПОДРОСТКАМ ГОВОРЯТ, ЧТО 80% ЖЕНЩИН ИНТЕРЕСУЕТ ТОЛЬКО 20% МУЖЧИН. ЧТОБЫ ИСПРАВИТЬ ЭТО «НЕСПРАВЕДЛИВОЕ» РАВНОВЕСИЕ, НУЖНО «ВЕРНУТЬ КОНТРОЛЬ», СТАТЬ «НАСТОЯЩИМ МУЖЧИНОЙ» И ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ. В РЕЗУЛЬТАТЕ, УЖЕ В 12–13 ЛЕТ У МАЛЬЧИКОВ ПОЯВЛЯЕТСЯ БЕСПОКОЙСТВО: «КАК ТАК, МНЕ УЖЕ 13, А У МЕНЯ ДО СИХ ПОР НЕ БЫЛО ОТНОШЕНИЙ?»

ПОЭТОМУ ДЖЕЙМИ ТАК РЕЗКО РЕАГИРУЕТ НА ПСИХОЛОГА: «ТЫ НЕ КОНТРОЛИРУЕШЬ МЕНЯ!» ДЛЯ НЕГО ЭТО ВЫЗЫВАЕТ СИЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ.

ПОЭТОМУ ОН И ПРИГЛАСИЛ КЕЙТИ НА СВИДАНИЕ В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА ВСЕ В ШКОЛЕ СМЕЯЛИСЬ НАД ЕЁ ОБНАЖЁННЫМИ ФОТОГРАФИЯМИ. ОН ДУМАЛ, ЧТО ОНА БУДЕТ УЯЗВИМА И ПОТЕРЯЕТ КОНТРОЛЬ, А ЗНАЧИТ, ОН ОКАЖЕТСЯ В СИЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ: «Я СНИЗОШЁЛ ДО ТЕБЯ». НО КОГДА КЕЙТИ ОТКАЗАЛА — «НЕТ, Я НЕ НАСТОЛЬКО ОТЧАЯЛАСЬ, ЧТОБЫ ИДТИ С ТОБОЙ НА СВИДАНИЕ», — ЭТО ЕГО РАЗОЗЛИЛО.

В АНГЛОЯЗЫЧНОМ МИРЕ ТЕМА ИНЦЕЛОВ ХОРОШО ИЗВЕСТНА. ВСЕ ЗНАЮТ, КАКИЕ БЛОГЕРЫ ПРОДВИГАЮТ ТАКИЕ ВЗГЛЯДЫ И КАКОВА ИХ АУДИТОРИЯ СРЕДИ ПОДРОСТКОВ. В РОССИИ ТАКИЕ ТЕЧЕНИЯ ТОЖЕ СУЩЕСТВУЮТ (О НИХ ПОДРОБНО РАССКАЖЕТ ПСИХОЛОГ АННА ЛЕВЧЕНКО), НО О НИХ НЕ ТАК МНОГО ГОВОРЯТ. ПОЭТОМУ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ ЭТИ СМЫСЛЫ МОГУТ БЫТЬ НЕПОНЯТЫ.

НО ГЛАВНОЕ — НЕ САМИ СООБЩЕСТВА В ИНТЕРНЕТЕ. ГЛАВНОЕ, ЧТО РОДИТЕЛИ НЕ ЗНАЮТ, ЧЕМ ЖИВУТ ИХ ДЕТИ. И ЧТО В МОМЕНТ КРИЗИСА ПОДРОСТКАМ ПРОСТО НЕ С КЕМ ПОГОВОРИТЬ.

ИСТОРИЯ КЕЙТИ (ЕЁ ГОЛОС ЗВУЧИТ В ПОСЛЕДНЕЙ ПЕСНЕ СЕРИАЛА) — ЕЩЁ ОДНО ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЭТОМУ. ЕЁ РОДИТЕЛИ ДАЖЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЛИ, ЧТО КЕЙТИ СДЕЛАЛА ОБНАЖЁННЫЕ ФОТОГРАФИИ ДЛЯ МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ ЕЙ НРАВИЛСЯ, А ПОТОМ ИХ УВИДЕЛА И ОБСУЖДАЛА ВЕСЬ КЛАСС. ОНИ, ВОЗМОЖНО, БЫЛИ УВЕРЕНЫ: «ОНА НИКОГДА БЫ ТАК НЕ ПОСТУПИЛА, ЗАЧЕМ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ?» В ИТОГЕ, КОГДА КЕЙТИ ОКАЗАЛАСЬ В ЦЕНТРЕ ТРАВЛИ, ЕЙ НЕКУДА БЫЛО ПОЙТИ ЗА ПОДДЕРЖКОЙ. И ОНА НАЧАЛА БУЛЛИТЬ ДЖЕЙМИ.

«ЕСЛИ ПОДРОСТОК СИДИТ У СЕБЯ В КОМНАТЕ — ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ОН В БЕЗОПАСНОСТИ».

Бессилие взрослых

Сериал не осуждает родителей, но демонстрирует их бессилие.

• Они не могут найти общий язык с молодёжью.
• Они убеждены, что «всё хорошо», пока не становится слишком поздно.

В конце отец Джейми задаётся вопросом: «Достаточно ли я сделал для своего сына?». И этот вопрос остаётся без ответа.

Воспитание — это всегда путь в неизвестность. Человек, наделённый свободой воли, может пойти совсем не туда, куда надеялись родители. Иногда этот путь оказывается прекрасным, иногда — трагичным.

Сегодня многие инфобизнесмены, играя на страхах родителей, продают книги, курсы и чек-листы с заголовками вроде «Как вырастить счастливого ребёнка» или «Как воспитать успешного человека». Родителям кажется, что, следуя инструкциям и смешивая «правильные» ингредиенты, они получат на выходе счастливого ребёнка. Но реальность сложнее. Мы видим, как трагедии происходят с теми, кого считали благополучными, и как находят себя те, на ком в школе ставили крест.

Самое главное — поддерживать связь.

Понимать, чем интересуется подросток.

Осознавать, как оказать ему поддержку.

Стать тем человеком, к которому можно обратиться за помощью.

Или хотя бы посодействовать в поиске такого взрослого, например, компетентного специалиста в области психологии, с которым подросток сможет поделиться своими мыслями и переживаниями, о которых он не готов говорить с родителями.

Это то, что мы можем сделать.

Ты убил человека, но… ты в порядке, да?

В фильме ясно показано, насколько велика разница между тем, что мы говорим, используя привычные формулы вежливости, и тем, что мы действительно чувствуем.

Самое распространённое британское приветствие — «You alright?» («Ты в порядке?»). Даже американцам приходится привыкать к нему: их первая реакция — «А что со мной не так?». Но в Великобритании так здороваются все.

Ещё одна особенность британской культуры — understatement, предельное смягчение эмоций. Вместо «У тебя ужасная причёска» скажут «О, интересная причёска». Вместо «Ты несёшь чушь» — «Я понимаю твою точку зрения».

Но что происходит, когда под этой выверенной вежливостью скрываются живые эмоции, боль и отчаяние? Когда всё строго регламентировано и закодировано? Когда есть чёткий протокол, определяющий, что и кому можно говорить?

В начале сериала инспектор полиции спрашивает семью: «Всё хорошо?». И сначала они не выдерживают: «Вы повалили нас на пол, целясь из автоматов, а теперь спрашиваете, всё ли с нами в порядке?!». Но уже через минуту инспектор спокойно выдаёт отработанную формулировку: «Сожалею, если вы чем-то огорчены. Вы можете подать жалобу».

«Я понимаю, что вы расстроены».

«Мне жаль, что так произошло».

Джейми срывает голос, крича психологу: «Я тебе нравлюсь?! Как человек?!». Это отчаяние, это страх. А в ответ — «Спасибо за потраченное время». Формулировка, к которой не придерёшься. Ей самой тяжело, но она держится в рамках протокола.

Джейми остаётся оглушительно один.

Он не хочет отпускать человека, который впервые с ним заговорил. Впервые за всю его жизнь. Но в ответ только: «Спасибо за ваше время. Мы сожалеем, что вы расстроены».

Сам Джейми тоже усвоил эти правила. Когда психолог задаёт ему неудобные вопросы, он каждый раз уточняет: «Вы точно можете спрашивать такое? Это разрешено?». И она отвечает именно так, как разрешено.

В конце фильма Джейми звонит родителям. Он хочет сказать, что признаёт свою вину в убийстве. По британским законам ему грозит от 15 лет до пожизненного заключения.

Мать не находит слов. Всё, что она может сказать, облекая свою боль в вежливость, — «Вас лучше кормят?».

«Джейми, родной, любимый мальчик, мы всё равно тебя любим, мы всё время о тебе думаем, нам трудно зайти в твою комнату, так сильно мы скучаем по тебе. Мы весь день говорили только о тебе, родной. Джейми, я очень тебя люблю», — возможно, хотела бы сказать она.

Отец Джейми: разрыв маскулинного круга

Отец Джейми, Стивен Грэм, — воплощение мужественности в её худшем проявлении. Джейми признаётся: «Он не так часто кричал», но зрители видят, что отец может и догнать, и напугать, и выругаться. Для Джейми это единственный сценарий поведения, который он наблюдал с детства.

Но в конце сериала происходит неожиданное:

• Отец приносит извинения супруге и дочери за свои эмоциональные всплески.
• Он осознаёт свою несостоятельность.
• Он становится первым взрослым, кто прерывает цикл агрессии.

И Джейми, и его отец Эдди — люди вспыльчивые и эмоциональные. Но Эдди, столкнувшись с болью и правдой, не теряет самообладания.

Когда он ловит подростка, поцарапавшего его машину, он не просто кричит: «Ты не понимаешь, что происходит! Ты не знаешь, через что я прохожу!» Он открывается перед этим мальчиком больше, чем перед кем-либо в своей жизни. Он плачет. Навзрыд. (Стоп. Мужчины ведь не плачут?)

Он становится уязвимым. А значит — живым. Он позволяет себе чувствовать боль, одиночество, отчаяние. Признаёт: «Я совершил ошибку».

В начале последней серии он выливает кофе в полузасохший цветок жены — заботиться о растениях не по-мужски. Но в конце, после очередного срыва, он бережно принимает из рук жены новый цветок и аккуратно ставит его в машине.

Создатели фильма говорят нам: из этого круга можно выйти.

Кстати, актёр Стивен Грэм всю карьеру играл жёстких мужчин: бандитов, преступников, гангстеров. Его участие в этом фильме — особенно мощный жест. Он играл не как крутой парень, а как отец, который боится за своих детей.

Что дальше?

Сериал не даёт простых ответов.

«Мы никогда не утверждали, что способны дать какие-либо ответы», — признаётся Стивен Грэм.

Авторы фильма надеются на перемены. В Европе и США набирает силу движение против раннего доступа подростков к смартфонам и социальным сетям. Во многих странах дети получают смартфон позже, чем в России (в Великобритании — в среднем в 11 лет), но даже там исследователи выражают беспокойство: с 2012 года — времени расцвета социальных сетей — резко выросли показатели депрессий, одиночества, расстройств пищевого поведения и самоповреждений.

Некоторые школы в Америке, Австралии и Европе полностью запрещают использование телефонов, а в некоторых школах родители подписывают документы, согласно которым у ребёнка не будет смартфона и дома.

После выхода сериала дискуссия стала ещё более острой.

Однако сами по себе запреты не решат проблему.

Я бы задала себе несколько вопросов.

Знаю ли я, что происходит с моим подростком?

Что он смотрит и слушает? Можем ли мы вместе это обсудить? Будет ли он смотреть то, что ему интересно, вместе со мной?

Знаю ли я, что происходит в его жизни? С кем он общается? Что его беспокоит?

Сколько времени мы проводим вместе — не в телефонах, а просто разговаривая? Когда это было в последний раз?

Знаю ли я правила безопасности в интернете? А что происходит с этими правилами в его окружении?

Есть ли в его классе подростки, над которыми смеются или которых травят?

Есть ли у моего подростка область успеха, территория успеха, то, что он делает хорошо? Понимает ли он, в чём он успешен?

Есть ли у него надёжный взрослый, к которому можно обратиться за помощью, не боясь последствий? Тренер, учитель, священник, психолог? Тот, кому всегда можно написать в сложной ситуации?

Кстати, обязательно послушайте психолога Никиту Карпова о доверии подростка.

Вместо послесловия

Создатели фильма говорят: «Мы сделали этот сериал с любовью. Мы бросили камень в пруд — и рябь оказалась оглушительной».

«Мы создали это произведение с искренностью и уважением. Думаю, именно поэтому эффект получился таким сильным. Мы просто хотели пролить свет на правду. На то, что в Великобритании молодые люди убивают девушек с помощью ножей. Мы хотели начать разговор. Между родителями и детьми».

Если после просмотра сериала хотя бы одна семья задумается: «А знаем ли мы, что происходит в душе у нашего подростка?», значит, сериал уже оправдал себя.

Поскольку вы здесь… У нас есть небольшая просьба. Эта история стала возможной благодаря поддержке читателей. Даже небольшое ежемесячное пожертвование помогает редакции работать и создавать важные материалы для людей. Сейчас ваша помощь нужна как никогда. Помогите.